Статистика краудлендинга: отчеты ЦБ против данных платформ

Спустя несколько месяцев Банк России опубликовал обзор, согласно которому просроченная задолженность по всему рынку краудфандинга превысила 7,2 млрд рублей, а её доля в совокупном портфеле оказалась выше 22%.

Два числа относятся к одному рынку, но создают совершенно разное впечатление о его состоянии. На одном экране — показатель меньше одного процента, на другом — каждый пятый рубль портфеля в просрочке. Это не обязательно вопрос о том, кто «рисует» красивую картину. В первую очередь это вопрос определения: что именно считается дефолтом, какой портфель берётся в расчёт и в какой момент проблемный займ перестаёт попадать в показатель.

Для частного инвестора методологическая разница важнее самой эффектной цифры. Пока заёмщик задержал один платёж, ситуация выглядит терпимой. Но если задолженность уже перешла в категорию свыше 90 дней, речь идёт о другой стадии риска: возврат может потребовать реструктуризации, взыскания или продажи долга с дисконтом.

7,2 млрд просрочки: что стоит за цифрой ЦБ

Когда в обзоре регулятора видишь 7,2 млрд рублей просроченной задолженности, первая реакция — скепсис. Сумма кажется особенно крупной на фоне интерфейсов платформ, где рядом с предложениями займов обычно стоят куда более спокойные значения: единицы процентов или несколько процентов просрочки.

Но эти показатели нельзя механически сопоставлять. Банк России смотрит на рынок целиком. В обзор попадают операторы инвестиционных платформ, состоящие в реестре на конец 2025 года, — всего 105 участников. Это не только крупнейшие сервисы с высокой узнаваемостью, но и нишевые платформы, а также операторы, работающие с разными инструментами: от займов до долевого финансирования и ценных бумаг.

Именно масштаб совокупности меняет картину. Платформа может показывать состояние собственного портфеля, причём в рамках выбранной ею формулы. Регулятор агрегирует данные по рынку и видит накопленный объём проблемной задолженности, включая те случаи, которые на уровне отдельного сервиса уже могли перейти в реструктуризацию или взыскание.

Главное в цифре 7,2 млрд — не только её размер, но и состав. По данным Банка России, 73% просрочки, то есть без малого 5,2 млрд рублей, приходится на задолженность со сроком задержки свыше 90 дней. Это уже не кратковременный сбой платежа и не обычная техническая задержка. Такой долг может возвращаться частями, через новый график платежей или процедуры взыскания, но рассчитывать на его быстрое восстановление в полном объёме было бы неправильно.

В бытовом переводе статистика выглядит так: значительная часть просрочки на рынке уже перешла из зоны операционного неудобства в зону кредитного риска. Инвестор может продолжать получать отдельные платежи по другим займам, но это не отменяет того, что часть портфеля перестала работать по первоначальному графику.

За год объём просрочки вырос на 3,5 млрд рублей. Доля просроченной задолженности увеличилась на 8 процентных пунктов год к году. Важно не только то, что показатель вырос, но и то, как быстро он это сделал. Для рынка коротких займов такая динамика особенно чувствительна: проблемный долг успевает пройти несколько стадий ещё до того, как инвестор увидит его в итоговой доходности.

При этом нельзя делать из цифры ЦБ прямой прогноз потерь инвестора. Просрочка не равна безвозвратному убытку. Часть задолженности может быть погашена после реструктуризации, часть — взыскана позднее. Но и обратное утверждение тоже неверно: просрочка свыше 90 дней не должна восприниматься как временная пауза, которая автоматически исчезнет в следующем отчётном периоде.

Платформа видит свой портфель в моменте. ЦБ видит совокупный рынок и накопившуюся в нём проблему. Это две разные линзы — и у них разный фокус.

Методологический разрыв: почему цифры платформ и регулятора не совпадают

Сравнивать 0,59% на отдельной платформе и 22% по рынку напрямую — всё равно что сопоставлять температуру в одной комнате с прогнозом по всему зданию. Оба показателя могут быть корректными, но отвечают на разные вопросы.

У цифры платформы есть собственная рамка. В неё может входить текущий портфель, определённый тип займов, отдельная стадия просрочки или только те договоры, которые на дату расчёта ещё не были переведены в иной статус. Рынок в целом считается иначе: в агрегированную оценку попадают данные множества операторов, разные категории продуктов и накопленные случаи проблемной задолженности.

На расхождение влияют несколько факторов.

• Состав портфеля. Показатель платформы относится к её собственным займам. Рыночная статистика включает операторов с разным масштабом, профилем заёмщиков и набором инструментов.
• Момент расчёта. Один показатель может описывать состояние портфеля на конкретную дату, другой — отражать накопленный результат за период. При ухудшении платёжной дисциплины разница между такими срезами быстро увеличивается.
• Граница просрочки. Для одних отчётов важна любая задержка платежа, для других — задолженность, которая перешла определённый порог по длительности.
• Реструктуризация. Перевод договора на новый график не означает, что первоначальная проблема исчезла. Но в зависимости от методики такой договор может отображаться в отдельной категории, а не в текущей просрочке.
• Взыскание и продажа долга. После передачи задолженности другому участнику она может исчезнуть из текущего портфеля платформы, но не исчезает как экономический результат для инвестора.
• Расчёт базы. Процент просрочки можно считать от всего портфеля, от портфеля займов в работе, от суммы выданных средств или от иной базы. Без знания знаменателя цифра выглядит точной, но остаётся плохо сопоставимой.

В этой ситуации инвестору нужно читать не только само значение, но и сноску под ним. Если платформа сообщает «дефолтность 0,59%», полезно выяснить, какие договоры включены в расчёт, учитываются ли реструктурированные займы, что происходит с проданными требованиями и относится ли показатель к текущему портфелю или ко всей истории выдач.

Поэтому вопрос «какая цифра правильная?» поставлен не совсем верно. Для оценки конкретной площадки нужен её показатель с расшифровкой. Для понимания отраслевого риска — данные регулятора. Ошибка начинается тогда, когда низкий показатель отдельного сервиса используют как доказательство того, что весь рынок находится в безопасности.

Скрытые дефолты и реструктуризации: как меняется статистика

Слово «скрытые» не означает, что платформа обязательно подтасовывает данные. Чаще речь идёт о договорах, которые перестают отображаться в одной категории и переходят в другую. Для управленческой отчётности это нормальная операция. Для инвестора — сигнал, что первоначальный график уже нарушен и риск никуда не делся.

Наиболее очевидный пример — реструктуризация. Заёмщику меняют график, переносят часть платежей или увеличивают срок договора. В интерфейсе это может выглядеть лучше, чем открытая просрочка: договор находится в работе, новый план утверждён, выплаты должны возобновиться. Но инвестор получил не тот денежный поток, на который рассчитывал при покупке займа. Срок возврата изменился, доходность стала неопределённой, а вероятность дальнейшей задержки никуда не исчезла.

Кредитные каникулы работают похожим образом. Если платежи временно приостановлены на основании согласованного решения, договор может не считаться обычной просрочкой. Однако для инвестора это всё равно период, когда капитал не возвращается по исходному расписанию. Само по себе предоставление каникул ещё не говорит, что заёмщик окончательно потерян. Но и считать такую паузу нейтральной нельзя: она должна быть видна в раскрытии как отдельная стадия проблемного займа.

Пролонгация также меняет внешний вид статистики. Новый срок может быть оформлен как продолжение прежнего договора или как новый инструмент — в зависимости от практики оператора. В первом случае история задержек остаётся в карточке займа, во втором инвестору бывает сложнее понять, почему срок изменился и как это повлияло на первоначальный риск.

Есть и более жёсткий сценарий — продажа проблемных требований. Платформа или инвесторы могут передать долг коллекторской организации либо другому участнику рынка. После такой операции требование перестаёт быть частью текущего портфеля площадки. Но для владельца требования это не означает получение полной суммы. Если долг реализован с дисконтом, потери уже материализовались, даже если в статистике действующего портфеля проблемный договор больше не виден.

Здесь особенно важен язык раскрытия. «Дефолтность», «просрочка», «доля проблемных займов», «урегулированные требования» и «фактическая доходность» — не взаимозаменяемые понятия. Они описывают разные стороны одного процесса. Площадка может показывать очень низкую текущую просрочку и одновременно иметь заметный объём договоров, ушедших в реструктуризацию.

Реструктуризация — это не автоматически ни спасение, ни списание. Это перенос момента истины: инвестор узнает результат позже, а риск в это время продолжает жить.

Чтобы не переоценивать красивую статистику, полезно смотреть на связку показателей:

1. текущую просрочку;

2. задолженность со сроком свыше 90 дней;

3. объём реструктурированных договоров;

4. долю займов, по которым уже проводятся процедуры взыскания;

5. фактический возврат тела долга;

6. доходность после учёта дефолтов, комиссий и задержек.

Если платформа показывает только один процент без пояснения состава, это не обязательно нарушение. Но такой показатель мало пригоден для сравнения с другими операторами и тем более с данными Банка России.

Активность инвесторов на фоне роста NPL: цифры IV квартала 2025 года

На фоне роста просрочки меняется и поведение рынка. На 31 декабря 2025 года в реестрах платформ числилось свыше 231,9 тыс. зарегистрированных инвесторов. При этом с платформами реально работали в четвёртом квартале 34,8 тыс. человек — около 15% от общего числа зарегистрированных. Это минимальный уровень активности за весь период наблюдений.

Здесь важно не превращать статистику регистрации в историю о мотивах людей. По числу зарегистрированных нельзя понять, почему конкретный инвестор перестал совершать операции: он мог закрыть портфель, временно остановить новые вложения, ждать возврата средств или продолжать получать выплаты без новых сделок. Сам факт регистрации вообще не говорит о размере капитала и текущем качестве портфеля.

Но соотношение зарегистрированных и активных участников всё равно показательно. Оно показывает, что база пользователей не равна реальной ликвидной аудитории. Для платформы имеют значение не только те, кто когда-то создал аккаунт, но и те, кто продолжает инвестировать, реинвестирует выплаты и готов финансировать новые проекты.

При росте NPL сокращение активной аудитории создаёт для рынка несколько проблем.

Во-первых, снижается объём свежего финансирования. Если новые займы получают меньше заявок, компаниям сложнее рефинансировать обязательства и поддерживать привычный оборот.

Во-вторых, ухудшается диверсификация. Когда в сделках участвует меньше инвесторов, отдельные участники могут занимать более крупные доли. Тогда проблемы одного заёмщика сильнее отражаются на результате конкретного портфеля.

В-третьих, увеличивается зависимость от способности платформы управлять уже выданными займами. В период роста рынка внимание часто сосредоточено на новых размещениях. При охлаждении на первый план выходят сопровождение просрочки, переговоры с заёмщиками, работа с обеспечением и качество отчётности.

Наконец, падение активности затрудняет интерпретацию доходности. Участник, который не делает новых вложений, может по-прежнему числиться инвестором, но его результат формируется старым портфелем. Сравнивать его с пользователем, который регулярно меняет состав вложений, нужно осторожно: у них разная структура рисков и разная точка входа.

Поэтому показатель 15% стоит читать не как доказательство массового ухода с рынка, а как признак разрыва между формальной пользовательской базой и текущей активностью. Для оценки устойчивости отрасли это важная характеристика, но она не заменяет данные о суммах инвестиций, возвратах и потерях.

Рекомендации регулятора: новые стандарты прозрачности

10 апреля 2025 года Банк России выпустил рекомендации, направленные на повышение прозрачности раскрытия информации инвестиционными платформами. Ключевое слово здесь — именно «рекомендации». Это не универсальное обязательное требование, которое автоматически заменяет действующие правила для всех операторов.

Предложения регулятора важны потому, что задают направление для более сопоставимой отчётности. В частности, речь идёт о раскрытии доли просроченной задолженности с разбивкой по срокам — отдельно для более ранней просрочки и отдельно для задолженности свыше 90 дней. Такая структура гораздо полезнее единого показателя: она позволяет отличить свежую проблему от накопленного тяжёлого долга.

Для инвестора это принципиальная разница. Просрочка на ранней стадии может быть урегулирована без существенной потери тела займа, хотя гарантировать такой результат нельзя. Долг свыше 90 дней требует другой оценки: необходимо смотреть на порядок взыскания, наличие обеспечения, историю реструктуризаций и фактические возвраты по аналогичным случаям.

В рекомендациях также выделяется идея раскрывать фактическую доходность инвесторов, а не ограничиваться номинальной ставкой по выданным займам. Такой показатель должен быть ближе к реальному результату: с учётом просрочек, дефолтов, задержек, комиссий и других факторов, которые уменьшают итоговую прибыль.

Пока единый подход не стал повсеместной практикой, инвестору приходится самостоятельно собирать эту картину из разных разделов сайта. Рекламная ставка может находиться на странице продукта, сведения о просрочке — в отчёте за период, а информация о реструктуризациях — в правилах работы платформы. Если эти данные нельзя связать между собой, сравнение операторов остаётся условным.

В рекомендациях есть и более широкий смысл: регулятор подталкивает рынок от красивого показателя к раскрытию полного цикла займа. Инвестору нужно видеть не только то, сколько было выдано и под какой процент, но и что произошло с договорами после первой задержки. Какая часть вернулась? Сколько займов реструктурировали? Как долго длилось взыскание? Какой результат получили владельцы требований после продажи проблемного долга?

Это особенно актуально для структуры самого рынка. В 2025 году 57% операторов работали исключительно через займы, а 20% — через ценные бумаги. У разных инструментов различаются денежные потоки, порядок раскрытия и характер риска, поэтому сводить их к единой «средней доходности краудфандинга» некорректно.

Что делать частному инвестору с этими цифрами

22% просрочки по совокупному рынку — не повод объявлять краудлендинг безусловно непригодным для инвестиций. Но это и не цифра, которую можно пролистать, продолжая ориентироваться только на обещанную ставку. Она показывает, что риск задержки и неполного возврата стал системной характеристикой рынка, а не исключением для нескольких неудачных проектов.

Начинать стоит с определения показателя. Если платформа публикует дефолтность, нужно понять:

• что считается дефолтом;
• от какой суммы рассчитывается процент;
• входят ли в расчёт реструктурированные займы;
• как отражаются кредитные каникулы и пролонгации;
• что происходит с проданными или переданными во взыскание требованиями;
• относится ли показатель к текущему портфелю или ко всей истории выдач.

Затем нужно отделить номинальную ставку от результата. Доходность в карточке займа — это условие договора, а не обещание того, что инвестор действительно получит такую сумму. На итог влияют задержки, частичные возвраты, расходы, налоги, комиссии и доля капитала, которая может надолго застрять в проблемных договорах.

Отдельно стоит смотреть на NPL90+. Даже если платформа не использует это обозначение, смысл показателя можно искать в разбивке просрочки по срокам. Низкая общая просрочка при большой доле долгов свыше 90 дней — более тревожная комбинация, чем заметный объём коротких задержек, по которым выплаты уже возобновились.

Не менее важна динамика. Одно значение за один месяц может выглядеть приемлемо, но не показывать направление движения. Полезнее сравнивать несколько отчётных периодов: растёт ли доля тяжёлой просрочки, увеличивается ли объём реструктуризаций, меняется ли фактическая доходность и как быстро платформа обновляет сведения.

Диверсификация здесь нужна не как магическая формула, а как ограничение ущерба от одной ошибки. Распределение средств между разными заёмщиками снижает зависимость от конкретной компании. Распределение между платформами может уменьшить риск, связанный с одной системой отбора, одной отраслью или одной практикой урегулирования. Но оно не убирает общий рыночный риск: если у большинства заёмщиков ухудшается платёжная дисциплина, проблемы могут одновременно появиться в нескольких портфелях.

Наконец, инвестору нужен собственный учёт. Стоит фиксировать не только сумму вложений и обещанную ставку, но и дату фактического возврата, задержки, реструктуризации, частичные выплаты и итоговый результат по закрытым займам. Тогда становится видно, сколько приносит стратегия после потерь, а не только сколько процентов указано в предложении.

Статистика Банка России и данные платформ не обязаны совпадать до последнего знака. Их задача разная. Платформа показывает, как она классифицирует собственный портфель и управляет им. Регулятор показывает, насколько крупной стала проблема в масштабе отрасли. Для анализа рынка краудлендинга нужны обе картины — но между ними нельзя ставить знак равенства.

Главный вывод для инвестора достаточно прозаичен: одна низкая цифра не доказывает низкий риск. Смотреть нужно на методику, структуру просрочки, долю задолженности свыше 90 дней, реструктуризации и фактические возвраты. Рынок становится прозрачнее не тогда, когда отчёты показывают красивые значения, а тогда, когда по ним можно восстановить полную историю денег — от выдачи займа до окончательного расчёта.